Жизнь при царе Горохе. Часть 8

Жизнь при царе Горохе. Часть 8
Жизнь при царе Горохе. Часть 8
Жизнь при царе Горохе. Часть 8

Была еще одна история, которую я запомнила на всю жизнь. С соседями-родственниками дружно жить не получалось. Предметом дележа была земля, как по обыкновению было в те времена. Дед решил сверить границы участка. Для этого были нужны «планЫ» (произносили с ударением на «ы») - план, документ участка. «Планы» хранились у старшей дочери дедушки и бабушки, которая взяла бразды правления всего семейного клана в свои руки. Ни одно решение не принималось без Тонинкиного вердикта. Дед послал бабушку на Целину за документами. Выслушав причину, по которой пришла Мамка Старая, Тонинка «планы» не дала.

Придя домой, бабушка сказала деду, что она забыла принести «планы», заболтались. Я впервые в жизни увидела, что бабушка врет. Дед ничего не сказал, но был явно недоволен. На следующий день он опять послал бабушку на Целину. Тонинка опять не дала документы.

– Чтож мне делать-то? – сокрушалась бабушка.

– А ты ему скажи, раз тебе нужны эти планы, от сам за ними и иди!

Бабушка вернулась домой, и вижу, что дед вышел ее встречать на крыльцо.

– Ну? –произнес строго дед, - принесла?

– Нету, Вася, нету, не принесла…

– Не дала? – грозно спросил дед.

– И не дала и сказала, рас тебе надоть, сам и иди! – с долей раздражения произнесла бабушка.

Тут дед поднял палку да как огреет по спине Мамку Старую!

– Ой, еей, ой, еей… - заохала бабушка, хватаясь за спину.

– Мааа, - возмутилась я, ты чего? Ну-ка, врежь ему тоже палкой!

Что он дерется-то!

– Оййййеееййй, ой, оееей, - продолжал причитать бабушка.

– Врежь ему, врежь, говорю! – негодовала я.

– Как жа, нельзя…

– Да почему нельзя-то, - не унималась я, - он первый начал!

Бабушка посмотрела на меня, вздохнула и твердо сказала: «Нельзя».

Дед, конечно, огрел бабушку не настолько сильно. Тогда я впервые почувствовала, кто в доме настоящий хозяин.

Через пару дней, когда буря утихла, и мы, по обыкновению сидели ужинали за столом и смотрели телевизор на Целине у тети Тони, на пороге большой кухни вдруг возник дед.

Воцарилась пауза. Дед никогда не ходил к Тонинке и Ивану.

– Здравствуй, папа…,- обомлела Тонинка.

Дед едва кинул.

– Проходи, отец, - пригласил Иван.

– Давай планы, - строго приказал дед, не двигаясь с места.

В воздухе повисла гнетущая тишина.

Дед буравил своим единственным глазом тетю Тоню. Она встала, пошла в горницу и принесла документы. Дед бережно сложил вдвое листы формата А4, засунул в глубокий внутренний карман пиджака. Поправил картуз, развернулся и зашагал из дома.

– Пааап, можт поешь…- вдогонку произнесла Тонинка.

– Отец, давай к столу…- вторил ей Иван.

Но мы увидели только спину деда, опираясь на палку, он уверенно шел домой.

После этого визита еще долго за столом никто не вымолил ни слова. Все как-то притихли.

Продолжение следует…

Фото из архива автора

Приходила наша молочница. Вернее, правильно надо называть «молошница», как меня поправили местные.

Наша молочница. И всё, что глянулось на маленьком базарчике

Глубинка... Какая картина возникает в голове человека, услышавшего это слово?
Старая заброшенная деревня, с покосившимися ветхими домами, с заколоченными окнами, дырявыми заборами, разрушенными деревянными церквями с покосившимися и держащимися на добром слове куполами...
Тишина на многие километры, глухие леса, тихое течение рек на берегах которых могучие деревьями с раскидистыми кронами. Нетронутая гладь озер, мутные болота, обилие грибов, до которых не добраться, одинокие печальные крики птиц над зарослями оврагов...

Глубинка

Так сложилось, что вся моя сознательная жизнь связана с Севером. Родившись в рязанских просторах, в маленьком, имеющем глубокую древнюю историю городке с чудесным названием Сапожок, я более пятидести лет прожила и проработала не только на Севере, но и на Крайнем Севере.

Все три города Республики Коми - Инта, Сыктывкар, Усинск прочно и глубоко вошли в мое сердце. С этими городами связано много значимых событий, успехов и теплых воспоминаний.